Неуверенность

Встречались ли вам люди со «страхом общения», когда человек боится, что в процессе беседы с кем-либо у него могут покраснеть лицо или руки, что он начнет заикаться или не будет знать, что ему говорить и т.п. Обычно жизненная стратегия, приводящая в последующем к «страху общения», вырабатывается в подростковом возрасте. Ребята начинают избегать ситуаций, где они могут стать предметом внимания со стороны других людей. Некоторые боятся выступать даже перед небольшой аудиторией людей или, например, есть в присутствии других людей, встречаться с представителями другого пола.

Человек, страдающий подобного рода проблемами, «разумно» объясняет свой страх тем, что «неловко краснеть», «неудобно, что тебе в туалет сразу хочется», «ужасно, когда голос сразу пропадает», «неприлично, когда у тебя руки дрожат». В общем, «такая у меня физиология, так дано природой, ничего поделать не могу»!

Проблема на самом деле в страхе, но страх – это ведь недостаточно серьезное оправдание для самоизоляции, на него и ссылаться как-то неудобно.

А бывают и «противоположные» люди, те, кто в подростковом возрасте, столкнувшись с аналогичной проблемой, сумели выработать стратегию, как себя вести при повышенном внимании окружающих. Выработали, да не ту. В корне как был страх, так и остался. Только вместо бегства, такой «социофобик» включает агрессию: «не трогайте меня, я неррррррвный!». В ситуации, когда вполне можно обойтись вежливостью и минимальным терпением, мы, наоборот, наблюдаем крики, скандал, «вы все у меня узнаете, где зимует кузькина мать!». Без сомнения, такая стратегия в тактическом плане дает выигрыш – человек добивается, чтобы продавщица перестала «тянуть резину», дети перестали носиться по дому и шуметь, администратор выделила нужный номер в гостинице, а супруг собрал носки из-под кровати. Но в стратегическом плане все становится еще хуже: привычка орать закрепляется положительно (результат-то дает!) и начинает выскакивать при любом проявлении тревоги, даже беспричинной. После вспышки гнева, конечно, малость полегчает, минут на 20-30, а потом тревога возвращается. Зато теперь мы заработали ярлык «энергетический вампир».

Конечно, мы знаем, что раздражаться нехорошо и спускать собак на кого ни попадя – дурно. Потому услужливое сознание «разумно» объясняет раздражение тем, что «а как тут не орать?», «это он первый начал», «сколько можно?!».

Мы имеем дело с двумя стратегиями общения, похожими на костыли. Не научились общаться в юности, упустили этот момент (нет детсадовского опыта, чрезмерная опека родными, новичок не прижился в новой школе), и теперь расплачиваемся страхами за это неумение. А страх – это лучший мотиватор, и началось: одни разбегаются, подобно тараканам на кухне, а другие взрываются, как сухой порох.

Что в итоге получаем?

Разбитое корыто отношений, а то и корыта не было…

Проблем в нашем случае две: с одной стороны отсутствие необходимых привычек, а с другой – страх (который сам по себе тоже привычка, только вредная). Разобраться в этом помогут:

Бухарина Марина Викторовна

Специализируется в области психотерапевтической работы с пациентами,...

Мерзляков Дмитрий Алексеевич

паника, страхи, вегетососудистая дистония, неуверенность в себе и хроническая...

Захаренкова Анна Вадимовна

невротические расстройства, фобии, психосоматические заболевания (в том числе...